2 Декабря 2014

Три бенефиса актеров Русского драмтеатра Удмуртии в газетном формате

Жаль, что из нашего театра уходит бенефис. Такой вечер «по поводу» позволяет артисту блеснуть, почувствовать сфокусированное именно на нем расположение публики, и некую театральную суету вокруг его персоны, вокруг его события. Актеру это никогда не помешает для вдохновения, самооценки, воспоминаний, наконец.
Жанр уходит, но поводы-то никуда не деваются. В этом году три народных артиста Удмуртии в Русском драматическом театре отмечают свои юбилеи. Давайте поиграем в их бенефисы.

Фон – декорации из разных спектаклей. Сцена освещена разноцветными лучами. На столе лежит бескозырка. На сцене Александр Баров. В феврале он отметил 50 лет, в театре служит 28 лет.

-Я и не чувствую таких своих годов. И не люблю юбилеи – что в них интересного? Работой, а не датами надо доказывать, что ты что-то значишь. Я никогда не считал количество своих ролей: порой их бывает много, а бывают разовые выходы. Случается и большая роль, но неинтересная, а иногда в маленькой столько удовольствия получаешь! Мне, например, нравится Пса играть из «Очень простой истории». «Человек-подушка» – тоже особенный спектакль: каждый раз он, как новый. Каждый спектакль, как премьера. Впрочем, меня потряхивает перед выходом на сцену в каждой роли.

Я знаю одно мерило актерского успеха – аплодисменты. И в этом наша профессия одна из самых честных: в зале никого не обманешь. Не хлопает зритель – значит, плохая работа актера, и тут не спрячешься за красивые слова.

Сейчас мне стали говорить, что у меня есть поклонники: даже в кассе спрашивают, Баров играет или нет. Но в транспорте и на улице меня не узнают. Это не обидно, это хорошо, да и одежда и головные уборы меняют меня «на раз». Кепку снял, шапку надел – я другой. Но уж точно внешне не актер. Новый сосед в подъезде меня спросил: «Ты в полиции служишь?». Это он заметил, как я нерегулярно работаю: то сутками в театре пропадаю, то, свободный от репетиций, дома сижу.

У нас в театре уютно: он какой-то добрый, и атмосфера хорошая, и режиссеры интересные появляются. У меня ощущение, что мы растем. Дай бог никуда не скатиться, не остановиться в движении. Когда мы работали еще в старом здании, беда была в том, что к нам никто не приезжал, мы никуда не ездили и варились в собственном соку. Я уже уезжать собирался. Сейчас, вроде, все закрутилось, а хочется еще большего. В других регионах в театрах зарплаты выше, конкурсы и перформансы проводятся. Да, про нас стали говорить, мы стали на фестивали ездить. Но хорошо, если бы нас еще и местная власть поддержала.

Сейчас мы работаем с разными режиссерами, с непохожими взглядами, с опытом работы во многих театрах – нам это интересно, и наш багаж от этого растет! У нас долго не было главного режиссера, и актеров старшего поколения стали назначать кураторами спектаклей: мы следим, чтобы они не разваливались с отъездом постановщика, делаем вводы. Новый главный режиссер Петр Шерешевский не хочет в них вмешиваться со своим видением, и в этом я с ним согласен: мы, актеры, к этим спектаклям ближе, поскольку с самого начала были в этом процессе.

Я счастливо выбрал профессию? Да я артистом быть и не хотел! В самодеятельности никогда не участвовал – я собирался поступать в военное училище или в мореходку. Но в школе глаза себе спалил, в заветные училища по зрению не прошел. Тогда я обратил внимание, что один телевизионный артист – то летчик, то моряк, и меня осенило: пойду в артисты, хоть там все попробую! Вот такая глупость в голову пришла. Тем не менее, поехал в город, устроился работать на завод и начал ходить в театральную студию, чтобы узнать, что такое театр и стоит ли им заниматься. Жалею ли о таком повороте судьбы? Стоит ли жалеть? Мне один подполковник сказал: «Слава богу, Сашка, что в армию не попал: ты всюду лезешь, тебя бы точно убили!».

Мне не пришлось узнать, насколько армия требует самоотдачи от человека, но я знаю, что театр своих актеров не отпускает. Куда свободнее те, кто 8 часов отработал, пришел домой и отдыхает, да еще суббота-воскресенье выходные. И думать о работе не надо. А тут утром проснешься – и за роль, учишь и думаешь о ней целый день, до и после репетиций, и даже ночью она в уме. Иногда в спортзал сходишь, за книгу схватишься – лишь бы отвлечься от мыслей о работе. Наша профессия требует постоянного погружения, это не станок, который выключил – и свободен.

Что же вы все о возрасте и юбилее! Возраст – это беда героев-любовников и героинь, а я характерный актер. Я кормилицу в «Ромео и Джульетте» играю! Кто меня в этой роли из молодых актеров, скажем, сможет заменить? Пусть попробуют! Это интересно, когда есть соревнование, есть движение, желание держать себя в тонусе.

В левом углу сцены – идиллический уголок семейного благополучия: дом с садом, машина, детские качели и песочница. Правый угол сцены пуст, на нем прорисовывается силуэт музы. На сцене Андрей Демышев, юбиляр сентября. В театре служит 25 лет.

  • Физические ощущения таковы, что вроде мне не 50 лет – наоборот, я все моложе и моложе… Пошел какой-то обратный отсчет в детство. Да я и не теряю с ним связь: за свою актерскую жизнь я играл во многих детских сказках и сейчас выхожу в «Синдбаде» и в «Морозко». Я, конечно, счастливый человек – есть все атрибуты достатка: дом, баня, машина. Но самое потрясающее, у меня появились внуки! Мальчишки-двойняшки, им в феврале будет два года. И один прямо артист, Нарцисс, я бы сказал. Как только видит, что его снимают на камеру или iPhone, начинает себя вести по-другому, корчит мордашку, а потом подбегает и смотрит, что вышло. Актерские гены? Нет, я таким не был. В детстве, конечно, баловался, как все, в драмкружках, самодеятельных коллективах. Потом потянуло на большую сцену, и вот до сих пор она держит. Уже 25 лет.

Мне очень повезло: у меня есть муза. Это моя жена. Она о моей признательности не знает, она просто освобождает меня от многих обязанностей и хозяйственных забот, все больше направляя в творчество. У нее есть голубая мечта: чтобы я сыграл в «Дяде Ване» Чехова. И мы одинаково любим одну мою роль – Якова в пьесе Леонида Андреева «Не убий». Режиссер спектакля – Владимир Иванович Сафонов, это классика (там есть что играть), и я в этой роли был еще молодым.

В целом я к ролям не привередлив: что дали, то и надо играть. И все нравится. Впрочем, в последнем спектакле «Любовь и ведьмы» я не согласен с концепцией режиссера. Но не буду выдавать внутренних коллизий – все же я пытаюсь найти общую точку с режиссером. Как говорит Олег Басилашвили, если ты теряешь сквозную линию, надо идти маленькими правдами.

Очень нравится играть Кочкарева в «Женитьбе». И где я актерски себя ощущаю особенно комфортно, так это в «Чайке»: там с каждым актером попали в роль стопроцентно. Никто из ансамбля не выпадает, и на сцене легко и просто, для меня, по крайней мере. И в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» я эмоционально купаюсь, здесь возможности пошалить хоть отбавляй, но за это приходится выкладываться полностью.

Сейчас мы готовим премьеру – «Маленькие трагедии». Я занят во всех трех сюжетах. Сквозная линия объединяет все три моих персонажа, и получается, что я играю Рок, Судьбу… И как сыграть, чтобы зритель понял, что я не просто, скажем, Жид? Когда нарушаешь библейские законы: не убий, не прелюбодействуй, не укради… то кажется, что какой-то чертик нашептывает тебе соблазны. Но когда ты их преступил, возникает смятенный вопрос: кто тебя на это толкнул, кто тобой так распорядился: судьба, Бог? Вот такой у меня персонаж, и думаю, спектакль должен получиться интересный. В нем хочется не сыграть конкретное время и его людей, а осознать вечные проблемы, которые есть и в современной жизни. Не хочется играть «про кого-то» – хочется спроецировать это на себя. Себя играть всегда увлекательно, так, в принципе, всегда и играешь, все свои потаенные вещи.

Чем оправдываются эти размышления, поиски и пробы? Отдачей из зала. Его реакция (желательно положительная) нужна театру. Когда перестаешь чувствовать флюиды из зала, начинается внутренняя паника: что не так, что я или мы делаем не то? Оглядывается. Улыбается детским качелям, внимательно смотрит на силуэт Музы.

  • Бенефис к юбилею мне не нужен: нет потребности привлекать к себе особое внимание. Каждый день жизни и работы, если задуматься, – это уже подарок.

Темное пустое пространство. Лишь в углу огромный букет цветов. На сцене Ольга Слободчикова.

  • Мы приехали в этот театр с моим мужем и однокурсником в 1980 году. 34 года – целая жизнь в театре, были времена интересные, трудные, и в каждом периоде были плюсы и минусы. Болевые точки в театре всегда остаются – это живой организм, и актеры очень тонко чувствуют, что происходит не так… Но это пространная тема... Точно одно: в театре никогда никому не комфортно! Когда актеру комфортно – это тревожный знак в творческом плане, его должно постоянно что-то мучить. На это не нарываешься специально, но ощущать это надо. Актеру всегда нужно быть чутким, живым, преодолевающим какие-то трудности, недостатки. Все, кто занят театром, знают, что 24 часа в сутки – особенно когда живешь ролью – идет личностная работа, внутренний процесс.

Этот год для меня тяжелый: я до сих пор не верю, что Иван Слободчиков ушел навсегда. В меня не входит мысль, что он умер. Я вижу его в снах не как ушедшего человека, как будто он куда-то уехал.

Еще весной он играл премьеру «Укрощение строптивой»… С его уходом некоторые спектакли, в которых мы были заняты вместе, замерли: «Женитьба», «Игры в жизнь» требуют восстановления, и это сейчас решается.

И возраст, и ситуация, и много других «и» влияют на мою актерскую судьбу. Я вполне адекватная артистка и выступаю за то, чтобы актрисы играли свои роли: по возрасту, психофизике… Сейчас пришел новый главный режиссер, и я надеюсь, он все расставит по своим местам. Кстати, режиссер предложил молодым артистам сделать этюды. Я не позволяю себе смотреть на эти пробы сверху – я тоже пошла и сделала этюд. И получила его профессиональный разбор. Артист должен быть способен на любую авантюру, хотя с возрастом острее чувствуется ответственность за то, что ты делаешь.

Как я живу сейчас? Ничем, кроме театра, не занимаюсь: бездельничаю, сижу в Интернете, читаю книги, смотрю телевизор, хожу в спортзал. Затворническая жизнь. В декабре у меня юбилей, но я его отмечать не буду. В следующем году у Ивана в сентябре тоже юбилей, может быть, тогда получится вечер о нас двоих. Надо продолжать жить, что я и пытаюсь делать.

Автор: Юлия Ардашева

Газета "Удмуртская правда", №139 от 2 декабря 2014г.


Возврат к списку