Из «Обыкновенной истории» получилась бессрочная драма человеческой жизни

Русский драматический театр Удмуртии представил премьерный показ постановки Олега Сологубова по роману Ивана Гончарова «Обыкновенная история». Обозреватель нашего издания побывал на премьере и потом долго размышлял над увиденным, расшифровывая метафоры, заложенные в новом спектакле петербургского режиссёра для ижевской сцены. Как и после «Папы» – его предыдущей работы в Ижевске…

Все начинается на «О»  

В афише мартовской премьеры в Русском драмтеатре Удмуртии, как в пояснительной записке, для зрительских глаз был выведен намёк на предварительную установку – «комедия жизни».

– А разве у вас получилась комедия?! – за кажущейся простотой первого репортёрского вопроса к режиссёру прятался подтекст.

– Здесь я должен вспомнить Бальзака, у которого была огромная серия «Человеческих комедий», в которых комедией, как говорится, и не пахло. И когда мы придумывали жанр нашего спектакля, то вспомнили об этом бальзаковском примере, – Олег Васильевич приоткрыл таинство в создании спектакля. – Не с точки зрения юмора или комедии положений, а в качестве повторения известной ситуации. Человек, приходя в этот мир, зачастую полон иллюзий о собственной уникальности или представлений о взрослой жизни. Но когда он сталкивается с жизнью в форме самой жизни, с реальностями этого мира уже не по семейным преданиям или книжкам, то видит и чувствует, что многие наши соображения либо не имеют подтверждения, либо являются в ином свете и по мере взросления претерпевают изменения.

Ученик его превосходительства

Вкратце касаясь сюжета первого большого литературного произведения Ивана Гончарова, заметим, что провинциальный юноша Сашенька Адуев, полный романтических творческих стремлений, приехал в Петербург, где его дядюшка Пётр Иванович Адуев – чиновник и заводчик, отъявленный прагматик и где-то даже циник – поспешил обернуть племянника в свою прагматичную веру. Как тот учитель, который хочет видеть в своём ученике продолжение себя.

Однако после жизненных коллизий и положенных для всех героев-романтиков придуманных или невыдуманных «хождений по мукам» Александр Фёдорович Адуев превзойдёт своего наставника. В мерах прагматичности, пороков и цинизма.

– Скажу гораздо мягче, превзойдёт в конформизме, – с тёплым отношением к главному герою откликнулся Олег Сологубов. – Не будем забывать, что с Петром Ивановичем происходила схожая история, связанная со взрослением человека. Как и многие из нас в молодости, он тоже был романтиком, тоже писал лирические письма, тоже испытывал состояния возвышенной влюблённости, но в итоге отмёл все эти устремления, поэтому все порывы Саши были хорошо знакомы его дяде, понимаемы и не принимаемы… До момента выбора между здоровьем жены и продолжением реализации прагматичных деловых планов и карьерных достижений. И я соглашусь с тем, что Пётр Иванович взрастил ученика, который в недалёком будущем превзойдёт своего учителя. Не зря же, оставив все свои романтические идеалы в прошлом, Александр Фёдорович Адуев готов целенаправленно делать карьеру и соглашается жениться на богатой женщине с приданым, но которую не любит и из-за её особенностей никогда не покажет на людях.

Покупка с вариациями

– Опять же я не хочу сказать, что он станет исчадием ада. Суть в ином: многие ли из нас при появлении искуса смогли бы не поддаться ему?! Здесь сразу вспоминается сюжет из записных книжек Сергея Довлатова, когда молодой писатель клеймит мастистого классика за то, что тот продавался. «Как вы могли?» – «А вы когда-нибудь продавались?» – преуспевающий писатель спросил молодого коллегу. «Никогда!» – отрезал тот. Преуспевающий задумался, а затем поинтересовался: «А вас когда-нибудь покупали?» И покупки эти проявляются в разных вариациях. И в медных трубах, и в несоответствиях между ожиданиями и представлениями о тебе со стороны других людей. Так что избежать искушений бывает крайне сложно. И испытания славой, властью или деньгами бывают, пожалуй, самыми опасными искушениями.

Поэтика и музыка к прозе

Надо сказать, что у петербургского режиссёра получился очень точный и очень петербургский спектакль, оставляющий впечатления. Своей атмосферой, почерком мастера-постановщика и метафоричностью его сценических решений.

Причём эти впечатления, аллюзии, тональности и линии звучания постановки обладают свойством открываться постепенно, меняя акценты и оттенки. Всё равно что гармонии ароматов дорогого парфюма…

– При этом очень важно подчеркнуть, что действие «Обыкновенной истории» происходит в Петербурге, – сыронизировал Олег Сологубов, чьи режиссёрские работы в театре отличает очевидная метафоричность. – Но я никогда не ставлю перед собой задачу нарочито накрутить метафор. Было бы очень странно так думать: «Давайте-ка я покажу себя через них». Подобный подход вовсе не творческий. При этом в решении сцен я исхожу из того, чтобы сделать это интересно и выразительно, чтобы не быть серым или скучным…

Спектакль по прозе Гончарова у режиссёра получился точно нескучным. Более того, поэтичным. Не зря же в постановке звучат несколько стихотворений. Не Гончарова в устах Саши Адуева, а Иосифа Бродского из «Рождественского романса» («Плывет в тоске необъяснимой / среди кирпичного надсада / ночной кораблик негасимый / из Александровского сада, / ночной фонарик нелюдимый, / на розу жёлтую похожий, / над головой своих любимых, / у ног прохожих…») и… ведущего актёра труппы Игоря Василевского, воплотившего образ Александра Фёдоровича Адуева и ставшего соавтором режиссёра, вынеся к рампе меткую пронзительную миниатюру с очень личной историей из собственной жизни…

Вместе с поэтикой одну из главных ролей в новом спектакле Олега Сологубова в Ижевске опять сыграла музыка. Не в прикладном её использовании для иллюстрации мизансцен, а в амплуа звуков, тревожащих мысли и чувства зрителей, когда саундтрек влияет на необыкновенный аромат «Обыкновенной истории», вызывая изменённые состояния в её восприятии, как тот самый дорогой парфюм...

В неизбежности происходящего

Одновременно с этим ощущением обыкновенность истории Гончарова без лишних слов подтвердила мысль, весь драматизм которой состоит в том, что с изменениями времён и формаций человеческая сущность не меняется. Мы остаёмся похожими на предшественников, когда в характерах и личностных качествах людей прошлого чётко просматриваются силуэты или суть нас самих и наших с вами современников.

– В той или иной степени, конечно. Хотя, наверное, с человеком это будет происходить всегда и неизбежно. Возьмём для примера родителей, которые уверены в том, что с раннего детства правильно воспитывают ребёнка, повторяя ему верные максимы о том, что человеку надо быть щедрым, честным и порядочным по отношению к другим людям. Всё это так и есть, но, подрастая, юноша или девушка сталкиваются с совершенно другими проявлениями человеческих поступков. От этого кто-то испытывает разочарование в жизни, а кто-то всё равно старается преодолевать обстоятельства. Поэтому в воспитании всегда останутся спорные моменты между заведёнными правилами и жизненными реалиями.

Автор: Александр Поскребышев

Известия УР 20.03.2025