#СМИ о театре
05 апреля 2024
0

«Театр – священное место для актёров»

В редакции поговорили о том, какую роль играет театр в обществе и жизни каждого человека, почему в спектаклях нельзя заменить одного актёра на другого, и благодаря чему удаётся покорить сердца зрителей.

На прошлой неделе кресло главного редактора «УП» занял заслуженный артист России, народный артист Удмуртии, режиссёр Юрий МАЛАШИН. Он рассказал о том, как поступил в театральное училище, о каких ролях мечтает, и что чувствует актёр, когда в последний раз играет спектакль.

Владимир БАЙМЕТОВ: Традиционный вопрос нашей «Планёрки» – кто вы? Кем вы себя ощущаете?

– С одной стороны, я человек, который увлечён своей профессией и занимается этим уже полвека. Я с раннего возраста определился, кем хочу стать, поэтому шёл к этому осознанно. Были разные периоды – сложности, разочарования, но, пройдя всё это, я понял, что занимаюсь тем, что мне нравится. С другой стороны, я человек, гражданин, любящий свою Родину. Часто задаю себе вопрос: могу ли я жить в другой стране? И всегда прихожу к ответу, что это невозможно.

Сергей РОГОЗИН: Обычно в профессию человека влечёт какая-либо мечта. О чём были ваши мечты? Почему вы решили связать свою жизнь с театром?

– Я вырос в небольшом городке, где не было театра, в семье, которая не имела никакого отношения к актёрскому искусству. Поэтому не могу сказать, откуда на меня снизошло такое желание. Я занимался в самодеятельности, но не понимал, смогу ли быть актёром. К поступлению в училище готовился сам. Занимался так, как понимал: брал произведения, которые нравились мне, и читал их перед зеркалом. Я был зажатым провинциальным пареньком, не знал уровень своей подготовки, поэтому переживал. Из Москвы в мой родной город к своей бабушке приезжал мой товарищ. Он был очень бойким. И когда я ему сказал, что стесняюсь, он взял меня за руку и повёл… Приехав на вступительные экзамены и увидев огромное количество красивых девушек и парней, я испугался. И я бы развернулся и уехал домой, но товарищ схватил меня за руку, всё записал и протащил меня через всех.
В аудиторию мы заходили по десять человек. Опустив голову, я сел последним, чтобы послушать других ребят. С каждым выступлением я стал обретать уверенность, силу, потому что почувствовал, что тоже читаю неплохо. Первый, второй тур... Я легко прошёл все испытания и поступил в театральное училище.
Однажды, прогуливаясь летним вечером по скверу, я понял, что всего себя хочу посвятить искусству. Тогда казалось, что мне под силу покорить весь мир! Я думал, что мне не нужна семья. Если женюсь, то очень поздно. Если будет ребёнок, то только один (у меня их четверо!). Вот такие мысли посещали мою голову тогда.
Конечно, я много читал о театре и понимал, что в профессию меня влечёт не только страсть к аплодисментам. Мне хотелось привнести в этот мир что-то доброе, вечное. Читая об актёрах книги, которые пронизаны этими мыслями, я «заразился» этим. Во мне это отзывалось, хотелось донести до людей со сцены высокие мысли, чувства. Вот такие у меня были идеалистические, романтические суждения. Кстати, они до сих пор остались. Конечно, немного преобразовались, утихли, но до сих пор сидят внутри меня.

Виктория КУЗНЕЦОВА: Почему после театрального училища вы приехали в Ижевск?

– В театральном училище у меня был замечательный педагог по актёрскому мастерству из Удмуртии. Проведя два года под руководством Александра Андреевича Блинова, я, будучи скромным и зажатым парнем, смог раскрыться. Как-то во время этюда передо мной была задача – без предметов показать действия, которые будут понятны каждому зрителю. Однако трясущиеся руки не позволяли мне сделать чёткие движения. Александр Андреевич это увидел и решил мне помочь. Он высыпал горкой спички и дал задание разобрать так, чтобы горка не развалилась. Я справился и ощутил, что дрожь в руках исчезла. Этот эпизод стал для меня поворотной точкой. Выйдя на сцену на следующий день, я почувствовал себя свободно, волнение исчезло. С тех пор я стал одним из лучших студентов.
После окончания Свердловского театрального училища в 1974 году у меня была возможность съездить на просмотр в Ленинградский государственный академический театр им. Ленсовета, но я решил поехать к своему мастеру в Ижевск. Александр Андреевич работал главным режиссёром в Русском драматическом театре и пригласил нас – Николая Ротова, Валерия Симоненко и меня. И мы с огромным удовольствием начали здесь работать. 
Через несколько лет Блинов перешёл в Национальный театр Удмуртии, потом уехал в другой город, а чуть позже – в Читу. В 1980 году по приглашению Александра Андреевича Николай Ротов и я переехали к нему. Однако работа у режиссёра не сложилась, и после окончания сезона мы вернулись в Ижевск, в Русский драмтеатр. С тех пор я и продолжаю здесь работать.
Работая в театре, я заочно отучился в Екатеринбургском театральном институте, был ведущим вечерних новостей, а затем и авторских программ на телеканале «Новый Регион». А с 1995 года стал преподавателем актёрского мастерства на факультете искусств Удмуртского государственного университета и в Республиканском колледже культуры. В настоящее время помогаю ребятам подготовиться к поступлению в театральные вузы и училища.

Помните ли свой первый спектакль на большой сцене?

– Конечно! Как и все, я начинал с маленьких вводов, сказок. Моя первая большая роль была в спектакле «Ночь перед дуэлью», который ставил прибалтийский режиссёр. Раньше в театре была традиция – сдавать постановку коллективу и художественному совету, которые обсуждали её и давали советы. После просмотра спектакля «Ночь перед дуэлью» коллектив раскритиковал нашу работу. Может, мы действительно были зажаты. Может, повлияло, что у Александра Андреевича были плохие взаимоотношения с коллегами. Не знаю… Но нам, начинающим актёрам, выслушать ряд категоричных мнений было тяжело.
Единственным человеком, который заступился тогда за нас, стал Алексей Карпович Грозин – актёр, заслуженный и народный артист УАССР, заслуженный артист РСФСР. Тогда он сказал: «Мне кажется, что в этих молодых ребятах что-то есть». Это спасло нас, и мы продолжили работать. Чуть позже в постановку прибалтийского режиссёра вмешался Александр Андреевич. Он многое изменил, и спектакль заиграл по-новому.

Сергей РОГОЗИН: Есть предположение, что все хотят быть Гамлетами на сцене. Была ли у вас такая мечта?

– Мечты у меня, конечно, были. Когда-то в одном интервью я уже рассказывал, что всё, о чём я мечтал, не сбылось. Хотел сыграть царя Фёдора Иоанновича, эту постановку даже брали в нашем театре, но из-за определённых обстоятельств репетиции приостановились. Мечтал о Хлестакове, но все три раза спектакль по пьесе «Ревизор» отменяли в последний момент. Мечтал о Сирано де Бержераке, и тоже не сложилось. Эти роли, к сожалению, мне сыграть не удалось. Но зато были другие, не менее интересные.

Виктория КУЗНЕЦОВА: А есть ли из сыгранных вами ролей те, которые вам ближе всего?

– Особенность нашей профессии в том, что невозможно сыграть роль до тех пор, пока ты не влюбишься в неё. Актёры, которые по-настоящему влюблены в своих героев, играют с лёгкостью, с огромным удовольствием, отдачей, и «заражают» этим зрителя.

Сергей РОГОЗИН: О Сальери существует много мнений. А как вы работали над этой ролью? Что взяли за основу?

– Сальери многие позиционируют как выразителя посредственности. Но это не так! Он был очень талантливым человеком, композитором. Столкнувшись с таким божественным созданием, как Моцарт, он начинает завидовать. Этот грех и разрушает его. У Пушкина много произведений, где он показывает людские пороки – зависть, жадность, ложь, эгоизм и другие. Самое страшное, когда Бог наделяет человека талантом, а потом отнимает его за провинности. Но человек не понимает этого и продолжает считать себя одарённым. В своей жизни я неоднократно встречал таких людей, это очень страшно.

– Расскажите о вашей необычной роли в спектакле «Визит старой дамы».

– Это была очень интересная роль. Здесь мне пришлось работать по законам кино. Каждую секунду спектакля видеокамера фиксировала мои эмоции и транслировала их на огромный экран. Я должен был сидеть и передавать всё происходящее на сцене через свои эмоции. Если по сценическим законам я должен действовать словом, жестом, то здесь всё иначе. Это была интересная задача. Она увлекала и заводила меня.

Татьяна ИВАНЦОВА: Учат ли актёров отделять себя от роли? Как вы отделяете себя от героя?

– Существуют различные школы и подходы к воплощению персонажей на сцене. Меня учили по системе, где артист должен в себе находить черты, созвучные его герою. Когда я анализировал произведение – например, трагедию А.С. Пушкина «Моцарт и Сальери», – то старался понять, чем герой откликается во мне. И понимал, что проблемы, которые терзают Сальери, не чужды и мне. Недавно я играл в спектакле «Папа», где мой герой старше меня на несколько лет, и я не мог не отождествлять себя с его мыслями и чувствами. Ведь я тоже отец, и вопрос о том, как мои дети будут относиться ко мне в старости, меня тоже беспокоит. Любая роль, которую я играю, становится «моей». Я чувствую, что проблемы героев – это мои проблемы.
Есть также другой подход – представленческий, когда актёр воображает героя и пытается его воспроизвести. Но мне ближе первая школа, которая, по моему мнению, позволяет сократить путь к сердцам зрителей.

Сергей РОГОЗИН: Остаются ли в памяти прежние роли?

– Конечно, их невозможно забыть. Я живу от спектакля к спектаклю. Сейчас параллельно идут пять спектаклей – «Алексей Каренин», «Крыша, или Невероятные события парижского предместья», «Школа жён», «Визит старой дамы», «Папа». Во всех постановках я играю главные роли и не ухожу со сцены до конца спектакля. У меня огромное количество текста, а одна ошибка может привести к потере связи с музыкой. Ближайший спектакль – «Школа жён», поэтому сейчас я полностью погружён в эту постановку, а про другие стараюсь даже не думать.

– Одно дело – ставить спектакль по новой пьесе, другое – по произведению известного автора. Как вы готовитесь к такому спектаклю? Просматриваете ли работы других артистов?

– Если ты играешь в спектакле, поставленном по произведениям русских классиков, то в твоей голове уже есть определённые представления. Я не люблю пересматривать их, пока у меня не возникнет своё понимание, представление роли. Мне хочется передать зрителю своё прочтение, внести свежесть в такой спектакль.

– Обычно о снятии спектакля принято молчать. Но что чувствует актёр, когда исполняет роль в последний раз?

– Играть в последний раз всегда очень тяжело. Я до сих пор вспоминаю спектакль «Прянички». Он очень нравился мне и зрителям, но по определённым причинам его убрали из репертуара. Около восьми лет шёл спектакль «Пока она умирала». Где бы мы его ни играли, он всегда шёл с колоссальным успехом. Однако ушла актриса, а заменить некем. Да и как заменить? Мы же одна семья!

– Но в труппе много артистов, почему нельзя заменить?

– Есть такие роли, такие спектакли, где замены невозможны. И совершенно неважно, большой это или маленький театр. Например, в театре имени Г.А. Товстоногова, если уходил один актёр, то спектакль снимали с репертуара. Там огромная труппа, состоящая из выдающихся артистов, которые вполне смогут заменить друг друга. Однако в режиссёрском понимании спектакль сможет успешно существовать только с определённым составом.

Владимир БАЙМЕТОВ: В отношении актёров говорят, что они служат. Что это значит?

– Актёры действительно служат. Мы работаем не за деньги, а за идею. Несмотря на болезнь, мы всё равно приезжаем в театр и выходим на сцену, которая исцеляет нас. Во время спектакля недуги отступают, а вдохновение и энергия берут верх. Но закрывается занавес, и мы снова ощущаем слабость. Сцена – это святое место, где нельзя появиться в уличной обуви, в верхней одежде. Для нас служение в театре схоже со служением в церкви.

– Какую роль играет театр в обществе и в жизни каждого человека? Почему всё-таки люди ходят в театр?

– Это вечный вопрос, на который все отвечают по-разному, но всегда приходят к одному мнению. Кто-то считает, что театр не может повлиять на человека, но есть те, кто утверждает, что если изменился хотя бы один человек, то спектакль прошёл не напрасно. Исходя из своего опыта, могу сказать, что театр очень влияет на людей, включая меня. Я уверен, что даже те, кто не связан с ним напрямую, могут получить что-то ценное. Если спектакль поставлен по произведению, где заложены глубокие мысли, то это каким-то образом всё равно влияет на зрителей. Конечно, не на всех, но многих это задевает.
После премьеры спектакля «Папа» я услышал огромное количество отзывов не только об актёрской игре, а о смыслах, которые заложены в пьесе. Это возбудило и задело людей. По их многочисленным высказываниям мы поняли, что эта тема откликается. Мне кажется, что люди, приходя в театр, подспудно пытаются найти ответы на жизненные вопросы, проблемы. Я убеждён – театр вечен.

Александр КИРИЛИН: Константин Райкин говорил, что легко ощущает, есть ли в городе театр. Ощущаете ли это вы?

– Мне не приходилось работать в тех городах, где нет театра. Мы раньше приезжали в деревни, колхозы, леспромхозы, но туда привозили определённый репертуар. Чаще всего играли комедии, чтобы люди могли отдохнуть.

Сергей РОГОЗИН: Вы также снимались в кино. Расскажите о своём опыте.

– Я принимал участие в съёмках телевизионного фильма «Покушение на ГОЭЛРО» и в фильме Удмуртского телевидения «Без права на ошибку». Это был интересный опыт. Благодаря кино мне удалось познакомиться и поработать с выдающимися артистами – Георгием Юматовым, Юрием Назаровым, Александром Михайловым, Алексеем Булдаковым. Самое невероятное в съёмках – это посиделки в конце рабочего дня, когда ты сидишь и слушаешь рассказы таких гениальных людей. Это незабываемо… К сожалению, было не так много ролей в кино, но оно всегда манит меня.

Виктория КУЗНЕЦОВА: Вы занимаетесь режиссурой. К какому ещё литературному материалу вам, как режиссёру, хотелось бы обратиться?

– Я являюсь одним из режиссёров х/ф «Тень Алангасара» (первого полнометражного художественного фильма, созданного в Удмуртии), режиссёром-постановщиком спектаклей «Я имею право любить!» по пьесе А. Слаповского, «Записки подлеца, им самим написанные» по комедии А.Островского «На всякого мудреца довольно простоты», «Приключения Буратино», «Маугли» и других. Сейчас бы мне хотелось поработать над повестью английского драматурга Джона Пристли «Сноггл». Это фантастическая история о встрече детей с инопланетянами. Ребята противостоят взрослым, которые пытаются поймать, изучить и уничтожить космических существ. О своей задумке я уже рассказал в театре. Может быть, она воплотится.

Задание «УП»

Хотелось бы на страницах газеты видеть больше материалов о театре, в том числе критические статьи.

Вопрос «УП»

Заместитель генерального директора АО «Ижавиа», управляющий директор АО «Удмуртавтодор» Павел Кульнев поинтересовался: путешествий в какие города не хватает жителям Удмуртии?

– Я бы посоветовал больше ездить по культурным и природным достопримечательностям России – Золотое кольцо, Алтайский край, Камчатка… В нашей стране очень много замечательных мест, которые стоит посетить каждому человеку.

Следующего гостя «Планёрки» хочу спросить: ходит ли он в театр?

Текст: Виктория Кузнецова
Удмуртская правда 04.04.2024
Мы будем рады узнать ваше мнение

События из жизни театра

Внимание: отмена спектакля!

18 мая спектакль «Трактирщица» отменяется в связи с болезнью артиста. Возврат билетов осуществляется по месту их приобретения

С праздником Великой Победы!

Открываем для просмотра спектакль-концерт «Когда-нибудь мы вспомним это...» (премьерная запись 2021 года)

Не забудем никогда!

В рубрике «Историческая среда» о театре в годы войны и военных спектаклях в театре

Ради мига на земле...

Интервью режиссера Владимира Золотаря газете «Известия Удмуртской Республики»

19 апреля 2024
#Новости театра
«Все было супер! Ижевску привет!»

Завершились двухдневные гастроли Русского театра в Казань

19 апреля 2024
#Новости театра
«Снегурочка» начинает материализовываться

Художник-постановщик Ирина Долгова представила техсовету театра эскизы декораций и костюмов к спектаклю