Необычный экспириенс пришлось испытать студентам Школы современного зрителя на мастер-классе по сценографии. Попасть внуть декорации, стать частью безмолвного класса бурсаков - да, на это стоило потратить жаркий июльский выходной. 

Ася Бубнова  рассказала, как постепенно складывался образ спектакля «Вий / За чертой», как он обретал материальое воплощение, что означает его символика и как надо читать его цветовое решение.

От зоркого взгляда наших студентов не ускользнули мельчайшие детали. Они спрашивали обо всем. А Ася и режиссер Артем Устинов, который тоже пришел на встречу, без утайки отвечали на все вопросы. 

«Бурса - это же школа. И мы думали - какое место в школе может быть порталом в параллельный мир? Сначала решили - может душевая... А потом мысль начала в другую сторону развиваться, и мы придумали спортзал. В самой первой сцене - заявка на пространство бурсы. Там стоят физкультурные скамейки, но они стоят  параллельно, как в католическом храме... 

У нас получилось, что мужской мир - жестко геометричный и черно-белый. И в нем главный образ - куб,  как символ рационального знания.  А женский мир - текучий, пластичный и цветной... 

Новеллу «Майская ночь» мы решаем на горизонтальных ритмах. Там такие плетеные из ткани голубые косы, которые протянуты через все зеркало сцены. И это как течение воды в Днепре, и сами девушки, которые тянут эти косы - тоже как днепрские воды. А в «Вечере накануне Ивана-купалы» вертикальные ритмы. На решетке вверху закреплены красные полотна, и получается образ леса. И в то же время ассоциация с колоннами античного храма, вторжение чего-то языческого. А когда эти же полотна начинают колыхаться, они похожи на огромные языки пламени...

Почему-то многим кажется, что Гоголь непременно должен быть таким, как их учили в школе. Но я даже не могу понять, почему это обязательно так. Ведь Гоголь гораздо больше, чем какая-нибудь хрестоматия, и  каждый, кто читает Гоголя, если он не заштампован этими школьными стереотипами, может увидеть в нем то, что позволит  его фантазия...»