Записки юного врача
— Тьма египетская ... «...я буду бороться с египетской тьмой ровно столько, сколько судьба продержит меня здесь в глуши..
Записки юного врача Русский драматический театр Удмуртии. Режиссёр Антон Петров.
Есть произведения, которые тебе не просто откликаются, но дублируют часть твоей личности, в самых мельчайших деталях. Записки юного врача, для меня, как ветеринарного врача с "дипломом с пятерками", является некой исповедью.
Метания и самобичевания, паника на грани слёз, хаотичное повторение терминов, постыдное желание "ну хоть бы не я", да,что там от масштабов, мы идём к мелочам. "А вы так на студентку похожи". Люди старше меня на 10, 20, 30, лет. Неловкая улыбка, сдавленный смешок. И когда я смотрела оживление текста на сцене, я видела картины из своей жизни.. и мне было смешно, грустно, и немного больно, потому что уязвимо.
И излишне говорить, насколько точен Валерий Корнев.
...Минималистичное, словно игрушечное пространство. Театральная условность здесь актуальна, как никогда. Театр теней, и отсутствие стен. Одно из удачнейших решений, тени за ширмой. Это и красота, и вместе с тем пугающее таинство. "Что там за ширмой, доктор делает?"
Разве не такая же условность, молодой специалист. И "посреди поля", возникает больница, пространство,которое заполняется лишь с усилиями. Музыка, где драйв и задор пополам с тревогой. Тоска на грани отчаяния.
Глушь, далеко далеко от Москвы, потерянная пустота. Но страшнее пустоты внешней, лишь внутренняя. Когда знаешь как надо, по книжному. А не получается. "Тьма египетская", наползает, как сон. Всплох света, операционная лампа. Бессилие, от невозможности "поговорить", лишь Леопольд Леопольдович на стене. Портрет, но какой громкий, какой настырный. Полный нуль и ничтожество. Синдром самозванца в действии.
Блестящее исполнение Константина Феоктистова - женщина, девушка, бабушка, мужчины разного возраста и даже младенец. Это добавляло ноту абсурда, отличного юмора, вместе с тем отлично воплощало "слияние" десятков, сотен, тысяч больных. Абсурд же лишь острее давал осознание чужеродности, смеха с истерикой пополам. А мизансцена с младенцем, насколько яркая, что физически больно и тревожно.
Постановка балансирует на грани юмора, драмы, трагедии, и даже даёт фирменной Булгаковской чертовщинки (с нотой Хармса). Героя преследует "спасенная девочка" Ангелина Фролова, которая в его сознании (синдром самозванца), является его "первой могилой".
По настоящему жуткая сцена "вьюга". Внутри всё замерло, когда дуло поднесли ко рту.. и... не найти дорогу во вьюге, даже огни не видны, лишь волки, что сожрут изнутри прежде, чем настигнут звери. Какое же облегчение наступает после. Оплот и надежда. Фельдшер да медсестра - Екатерина Анисимова и Рома Кубацких.
Какая вера, ощущалась от этих людей. Усмешка и недоумение, сменяется теплом. Спасение от волков, и белой круговерти..
"А ты вообще молчи, ты вообще выжила". От самоунижения, к гордыне, затем отрезвлению. Борода Леопольда, как признание, свобода от внутренних оков, и свет, достигающий темных уголков. Впереди ещё долгий путь.. но теперь портрет замолчал.
Оставить комментарий