Редчайший случай, когда выходишь со спектакля, у которого завтра еще один показ, и сразу знаешь – и завтра пойду. И послезавтра бы пошла, если бы он еще стоял в афише.

«Говорит Москва» на Малой сцене Русского драматического театра Удмуртии – это событие. Это воздействие по силе сравнимое – как если бы тебя переехали поездом, погладили по голове, снова переехали, взяли на ручки, снова переехали… Ну вы поняли. Полтора часа такой (трудо)терапии для сердца и духа.

Это кристальной ясности высказывание. О том, как привычка к насилию пугает и калечит не только тех, на кого оно напрямую направлено, но и всех, кто оказывается в радиусе действия. О судьбе свидетеля.

Это явление. Театрального искусства самой высокой пробы.
Режиссуры деликатной, одновременно минималистичной и изобретательной (Владимир Золотарь).
Явление актрисы огромного масштаба. Будет неправдой сказать, что «и тут я открыла для себя Катю Логинову». Со времен примерно «Маленьких трагедий» (а это едва не 10 лет тому) знаю, какая она крутая и прекрасная. Из того, что сейчас в репертуаре – обязательно смотреть «Короля Лира» (Корделия/Шут) и «Папу» (Анна). Но тут…
Вылежалось больше суток в голове и в груди, уже не на эйфории аплодисментов, а со всей ответственностью за слово: Екатерина Логинова – великая актриса. Как же нам свезло-то, братцы.

Это моноспектакль на малой сцене. И так глаза в глаза со зрителями, а тут еще и с камерой, которая выхватывает совсем уж крупные планы. Пьеса Юлии Поспеловой – как Второй фортепианный концерт Прокофьева для пианиста, когда надо всем собой быть техническим виртуозом и при этом не фальшивить эмоционально во всех этих драматических подъемах. Екатерина Логинова это делает. Не пережимает, не хлопочет лицом, потрясающе органично, мгновенно переключаясь от сбивающей с ног трагедии, бесконечного ужаса, до мажорного обаяния светского разговора. От пугающей отстраненности до живых горячих слез. От тепла, любви и счастья – в мрак, ужас и холод – и обратно.

С большим музыкальным произведением этот спектакль у меня не случайно срифмовался. Там и текст такой – с постоянными повторами слов, рефренами, возвращениями к центральной теме. А еще – с заговором или с молитвой. Тоже немного из-за этих повторов, а еще из-за обезоруживающей искренности и откровенности, которые в нем есть, ну и из-за символического приготовления в режиме реального времени ритуального пирога, который мы в финале все вместе «преломляем» и этому театральному таинству и откровению причащаемся.

В обозримом будущем в афише «Говорит Москва» нет. Но рано или поздно будет. И можно будет пойти снова. Уже не для поиска еще каких-то смыслов и подсмыслов. А чтобы снова на расстоянии вытянутой руки увидеть эту невероятную работу.

P.S. Второй в моей жизни спектакль, где готовят еду на сцене. Первый был совершенно прекрасный Skylight/"Верхний свет", где все первое действие Кэри Маллиган варила-тушила пасту болоньезе. Возможно, это рецепт удачи))

Автор - Анна Вардугина
ВК