Это какой-то сумасшедший дом.... Фома великолепный в постановке Олега Сологубова на сцене Русский драматический театр Удмуртии
Село Степанчиково и его обитали одно из ранних произведений Достоевского, и, наверное, самое абсурдное. Причём этот абсурд выходит за пределы страниц, распространяясь и на саму личность писателя.
Во-первых, тонкий психолог Достоевский здесь гиперболизирует и утрирует персонажей.
Во-вторых, Достоевский, без христианской морали, не Достоевский. Здесь же христианское мировоззрение отражено, словно в кривом зеркале. Взять, хотя бы всё того полковника. изломанный образец христианского смирения и добродетели, что уж говорить про самого "мессию"– Фому. Ну, а верхушку абсурда можно рассмотреть через карнавальную концепцию Бахтина, вернее через отсутствие логики этой концепции.
Каким образом шут, не обладающий даже внешними качествами лидера ("Он какой этот Фома? Видный из себя? Высокий?"— спрашивает Сергей у Бахчеева).
А ведь эта реплика описывает полковника, но не Фому. А значит бывший шут, что по ошибке стал королём должен быть низвергнут, а свергнутый король взойдёт на трон. Но финального разоблачения не случается...
Карнавал, стал не только основным образом спектакля и главным его языком, но и увеличительным стеклом, что укрупняет и делает происходящее ещё более гротескным.
На гротескность работает даже само пространство сцены, где схематичные домики без стен и окон, но с крышами, а буквы, служат своеобразными комнатами.
Стиль комедии дель-арте смешивается с русским стилем. Последний, правда, очень лубочный - стоги сена, поля пшеницы, балалайка, гармошка, пляски. Но в контексте смотрится отлично. Отражая всю фальшь демагогии Фомы о его скитаниях по Руси с палочкой и узелком.
Хотя эти вставки, на мой взгляд, немного утяжелили действие, особенно для тех, кто мало знаком с Достоевским и, в частности, с этим произведением.
Но так или иначе, под неоновыми крышами села, собрались не просто чудаковатые обитатели сумасшедшего дома, но и самые настоящие карнавальные куклы, для Фомы.
Дерганные, как будто несколько механические танцы, хаотичность перемещений, вместе со строгим хождением по линеечке.
Манерно–помпезные наряды. Сам Фома, может одет не так ярко, но его бесцветный халат так лихо превращается в королевскую мантию (причем без всякого антуража), что никакой дополнительной яркости ему не нужно.
И, конечно, кукольные лица. Грим, здесь становится самым выразительным средством. Он есть на всех персонажах кроме племянника (постепенно проявляется), свободного от влияния Фомы)
Поначалу на самом Фоме грим наполовину (только белое лицо). Бывший шут, словно забыл смыть до конца свою маску.
А вот уже в конце, когда Фома окончательно утверждается в доме, он обнажает лицо. Разве кукловодам нужен грим?
Фома Юрий Малашин без явной истеричности, или самодурства. В нем, чувствуется даже какой-то трагизм.
Я бы даже сказала, что он где-то деликатен. И в его ученость и благородство действительно легко веришь. И в какой-то момент даже веришь, что с его Фомой можно договориться, но это самообман. Как не верить вкрадчивому голосу и спокойным, но уверенным жестам. В конце, множась через изображения проектора, он производит даже жутковато-сектанское впечатление, абсолютно завораживающее.
А что же до остальных обитателей? Они где-то утрированные, но неизменно цепляющие. 11 героев на сцене и каждый запоминается, даже если они эпизодичны. В аффектированном буйстве карнавала все фигуры главные и не главные одновременно. Как сказал режиссёр в одном из интервью здесь есть что-то от бразильских сериалов.
И каким-то образом удалось их и превратить, и не превратить в массу одновременно. И в этом плане Олегу Васильевичу очень удалось передать эту чудинку Достоевского. Выкрученную на максимум реалистическую неправдоподобность, и каждому уделить внимание. Хотя мне чуточку не хватило, например, взаимодействий между Полковником и Настенькой. Всего лишь один волнительный эпизод, но какой.. Это тайное свидание было очень эмоционально, но будто всё равно мало.
Тщетно пытающийся разобраться во всем этом паноптикуме обычный в своей обычности (в итоге он наденет колпачок и пустится в безумный танец) Сергей - Роман Оболенский
Нескладный и неловкий, мягкотелый полковник (интересно, что Михаил Солодянкин часто дают роли очень властных, сильных мужчин, а тут такой антипод)
Кроткая и нежная Настенька - Варвара Власова
Бунтующая Сашенька - Ангелина Фролова
Властная, самодурствующая, уже немного заторможенная в своей оторванности от реальности генеральша - Ольга Слободчикова
Абсолютно сумасшедший эксцентрично-манерный Видоплясов - Кирилл Когуров. Его "Вопли Видоплясова" один из самых смешных моментов спектакля.
Язвительная и вьедливая Перепелицына - Екатерина Логинова
Блаженный и весёлый Фалалей - Антон Сидоров
В тихом омуте черти водятся Мизинчиков - Антон Петров
Добродушный вроде, но такой гаденький Обноскин - Игорь Василевский со своей расторопной маменькой - Александра Олвина
Экзальтированный и упрямый в своём сопротивлении Фоме Бахчеев - Вадим Порошин
Услужливый и простодушный Гаврила— Николай Ротов
И, наверное, в этом спектакле, чуть ли не главная "кукла" для Фомы, трогательная Барби - Татьяна Ивановна - Даша Гришаева. Режиссёр выводит её на передний план, и это придаёт комичной истории оттенок трагедии.
Здесь любопытный факт. Многих персонажей из Села Степанчиково, Достоевский потом усложнит в других произведениях. В частности, что Фома, что Татьяна Ивановна, это карандашные наброски Петра Верховенского и Лебядкиной из Бесов.
Взаимодействие этих персонажей здесь (в повести я даже внимания на это не обращала) создало предчувствие Бесовщины, а момент с медведем и вообще превращает действие почти в психологический триллер. И как бы незримо это всё связывает историю с другим Достоевским.
А ещё здесь конечно лихая, удалая толпа дворовых плясунов - Екатерина Анисимова, Виталик Туев, Александра Новикова, Софья Глухова, Валерий Корнев.
Да, действие это немного подзатянуло. Но ещё больше завертело голову и добавило сумасшествия.
Но кто же все таки "чудесатее" в этом сборище? Сам Фома или те, кто позволяет ему подобное. Каким-то образом, даже здравомыслящий Бахчеев оказывается во власти чар "страдальца".
А нам остаётся только ахать и негодовать, бороться с желанием встряхнуть всех за плечи и в очередной раз рассказать правду, радоваться за Серёжу, что сидя в сторонке, с облегчением вытирает грим. И восхититься изящным сочетанием классики и современности.
Оставить комментарий